По просторам

монголии

1927.

Всюду, где бы мы в своих странствованиях по Азии ни встречали обо, мы радовались. Это понятно. На высоком перевале обо приветствует нас; оно говорит, что тяжелый подъем позади. Достигнув вершины горы, мы легко узнаем ее наиболее высокую точку. В пути обо укажет нам правильное направление, подскажет, куда идти. Обо — друг путешественника.

У песчаных массивов Мольцок-Элис и Онгон-Элис мы попали в район, заселенный монгольским племенем дариганга.Дариганга по языку, быту, обычаям, хозяйству—типичныемонголы, но их язык несколько отличается от халхаского,наиболее распространенного в Монгольской Народной Республике.238

По случаю нашего приезда монголки из племени дариганга оделись в яркие шелковые халаты, переплели косы и вложили их в специальные деревянные футлярчики с серебряными украшениями. Нас гостеприимно приняли и угостили всем, чем были богаты.

В юрте вокруг очага, дым которого поднимался прямо вверх — в потолочное отверстие, уселись на кошме и ковриках участники экспедиции.

Монгольские юрты почти всегда ставятся так, что дверь обращена на юг. Юг считается у монголов передней стороной, поэтому почетное место в юрте расположено в северной   половине,   так    что   сидящие   обращены    лицом на юг.

Монголы рассказывали о своей жизни, пастбищах, скоте, в изобилии пасущемся в окрестностях аила. Жители далеких кочевий в глубине Центральной Азии хорошо знали о великой борьбе их друзей — русских — с немецкими фашистами. Монголы рассказали о своем вкладе в эту борьбу. Они дарили своих лучших лошадей Советской Армии. В Да-ркганге также собирали посылки советским воинам.

С теплым чувством благодарности и уважения мы оставили маленький народ, кочующий со своими юртами и большими стадами по необозримым степным просторам.

Наступало лето. Теплая пора в Монголии полна очарования. Проходят дожди, нет-нет хлынет снова неудержимый ливень, сверкнут ломаные линии молний, загрохочет гром. Зеленеют пастбища, на глазах идет в буйный рост трава, точно за короткое лето растительность спешит набраться сил: впереди долгая и суровая, без оттепелей зима.

Среди цветущих степей и влажных лугов бежит машина на запад, к столице Монгольской Народной Республики Улан-Батору. То тут, то там поднимаются испуганные антилопы дзерены, которые небольшими группами, стараясь пересечь наш путь, стремительно уходят от нас и скоро скрываются в степи.

Сурки тарбаганы, сидя у своих нор, близко подпускают к себе приближающуюся машину и глядят полными любопытства черными глазками, затем тревожно свистят, созывая свое потомство. Маленькие тарбаганчики, серенькие, по три — шесть штук в одной семье, бегают стайкой тут же, собираясь на посвисты родителей.

Тарбаганы — излюбленные зверьки монголов-охотников, которые промышляют их до двух миллионов в год. Шкурки тарбагана идут на экспорт, а жирное мясо считается лакомством.

У громадного каменного обо мы преодолеваем последний перевал Бурул-Даба (седой перевал), и перед нами открывается долина Толы, в которой раскинулась столица Монголии.

Мы пересекаем реку Толу по новому деревянному мосту. Еще несколько километров — и мы проезжаем мимо огородов и пригорода столицы — поселения Амологан-Батор. В свое время оно было известно как китайский торговый городок — Ургинский Маймачен, где некогда было сосредоточено большинство торговых китайских фирм в Монголии.

Вскоре показываются большие белые дома нового города, надпись на дороге: «Улан-Батор», и машина мягко катит по асфальту главного проспекта.

Горы и дремучие леса север наш украшают.

Из монгольского эпоса

[1]
Оглавление



О чем книга


Все содержание мы сразу раскрывать не будем, а лишь намекнем, что путешествие, описанное в книге, удалось на славу. Оно полно интриг, неожиданностей, а также приятных событий. Чтобы погрузиться в путешествие, читайте)