По просторам

монголии

В Западной Монголии 1941, 1943, 1944

Монголы, как и другие кочевые народы Центральной Азии, разводят пять видов скота: крупный рогатый скот (в том числе яков), лошадей, двугорбых верблюдов, овец и коз. Кое-где на севере в незначительном количестве имеются олени. Привольные пастбища, особенно в Хангайской зоне, позволяют увеличить поголовье скота. Монгол кочует со своими стадами два — четыре раза в год, меняя стоянки аилов. Количество перекочевок и радиус их зависят от состояния пастбищ и географических условий района кочевок. Вечером у  наших  палаток  появляются  гости. Монголы, сидя на корточках, курят маленькие трубочки с удивительными чубуками, которые хранятся в голенищах широких с загнутыми носками сапог. Чубуки эти особенные. Длинная деревянная, сантиметров 30—40, трубка заканчивается маленькой, размером меньше наперстка, металлической курильницей, куда вмещается очень мало мелкого пылеватого табака — дунзы. Часто на верхний конец чубука надевается белый или бело-дымчатый каменный мундштук, искусно выработанный из крепкого агата. Эти мундштуки — гордость арата и щегольство франта, они ценятся очень высоко и стоят порой тысячу тугриков.

Монголы сосредоточенно курят и внимательно следят за 206 нашими действиями, изредка задавая вопросы. Их интересует все: почему мы обдираем шкурки мелких животных, зачем собираем мышей и кладем их в спирт, к чему нам мертвые рыбы в банках.

Когда наступает наша очередь спрашивать, монголы охотно откликаются на просьбы рассказать о родных местах. Нас ведь интересует многое: какие животные встречаются в этих краях, когда и как араты охотятся, какова глубина озер, какие растения употребляются для лечения и какие считаются наиболее питательными для скота. Беседа длится долго. Уже ночь вступила в свои права. Вдали некоторое время чернеют обрывы скал, окаймляющих долины, и вблизи, совсем рядом, виднеются силуэты оседланных и стреноженных коней, уже который час ждущих своих хозяев.

Монголы любят свою родину, они горды ее богатствами, бескрайними просторами и разнообразием природы. Монгольские музыканты-певцы — хурчи — в песнях восхваляют отчизну: «Ягоды и дорогие камни славят горы и леса, породившие их. Храбрый и честный человек славит свою родину, свой аил.

Чиста и велика прекрасная наша страна, много табунов и стад пасется на ее широкой груди. В непрерывно журчащем источнике нет грязи; в степи, открытой ветрам и солнцу, нет дурного запаха. Я пою подобно ветру в ковыльных зарослях о радостной, прекрасной отчизне моей, как поет народ в древних монгольских былинах.

Расстилаются тридцать три великих пространных Гоби, которых ни один витязь не может обойти вокруг. Расстилаются обвеваемые ветром прекрасные зеленые холмы, которых не пройдешь — иди хоть целые месяцы. Восемь желтых степей затягиваются мглою во время урагана, восемь радостных желтых степей, которых не пройдешь — иди хоть целые годы. Такова прекрасная, такова привольная страна моя...»

'Пересекая цветущие степи и стройные леса Монголии, ее горные и быстрые реки, мы много думали о судьбе страны, сумевшей в исторически короткий срок пройти замечательный путь. Дни были жаркие, яркое солнце слепило глаза, раскаленный воздух в горных широких котловинах, накаляясь, дрожал, растекаясь у самой  земли. Леса были  полны  свежей зелени.   Лиственницы,   составляющие   основную   массу   деревьев в  монгольских лесах,   оделись   уже  в   свои   летние наряды. На горных лугах и в степях высокие травы доходили местами до пояса. На бархатном фоне степной растительности пестрели яркие цветы:  желтые, красные, фиолетовые, синие, белые. Их было так много, что целинная монгольская степь казалась сплошь красной, желтой, белой...

Реки несли заметно более светлую воду, чем весной. Дождей долгое время не было, поэтому неглубокие монгольские реки на глазах мелели, в прозрачной воде виднелись стайки быстрых рыб.Хороши были озера. На берегах их, а особенно на островах птицы собираются тысячами.

На пустынном и тихом хангайском озере Тэлмэн-Нур мы медленно плыли в резиновой лодке. Было жарко. До островка, который скалистой вершиной выделялся впереди километрах в трех от лагеря, мы гребли долго. Хотелось пить, но озерная вода оказалась солоноватой. Когда дно лодки зашуршало о галечный берег островка, масса птиц мгновенно поднялась в воздух. Они с криком носились над нашими головами. Белые крылья их, казалось, вот-вот заденут шляпы. Птицы беспокоились, волновались, как будто собирались на нас ратью. Было из-за чего волноваться: на песчаном пляже на каждом шагу птицы устроили гнезда, в которых лежало по два-три крупных яйца, коричневых с темными пятнами, или сидели беспомощные пушистые птенцы, жадно открывавшие рты в ожидании пищи и не понимавшие, почему поднялась такая суматоха.

Оглавление



О чем книга


Все содержание мы сразу раскрывать не будем, а лишь намекнем, что путешествие, описанное в книге, удалось на славу. Оно полно интриг, неожиданностей, а также приятных событий. Чтобы погрузиться в путешествие, читайте)